aif.ru counter
Эльдар Гизатуллин 106

У нас есть то, что дороже нефти. Какие деревья преобразили бы Челябинск?

В Челябинске могут быть свои южноуральские кипарисы и пинии

Даурские лиственницы способны придать даже обычной улице экзотический вид.
Даурские лиственницы способны придать даже обычной улице экзотический вид. © / фото Александра Фирсова / АиФ

Недавно жители очередного челябинского двора протестовали против вырубки деревьев. Горожане справедливо указывают, что отстаивать надо каждое дерево, а при озеленении использовать только крупные саженцы, которые лучше приживаются. В новом сквере у театра оперы и балета появились именно такие саженцы (в их высадке участвовало и наше издание).

ПунеговГеофизик и краевед Борис Пунегов когда-то изучал недра Южного Урала, а потом заинтересовался деревьями Челябинска. Он активный участник самых различных проектов Всероссийского общества слепых и видит то, чего не замечают многие зрячие.

14% исходил своими ногами

Эльдар Гизатуллин: Вы почти всю жизнь проработали геологом. Были классическим представителем своей профессии - ходили с рюкзаком и молоточком по горам?

Борис Пунегов: Точнее, я геофизик. Сначала поехал на Алтай. Это было золотое время. А потом, с 1965 года, работал уже в Челябинской геолого-съёмочной экспедиции. Составляли карту нашего региона. В год работало по 8-10 отрядов. Я лично обследовал и исходил 14% площади Челябинской области. Южный Урал - край, конечно, богатый. Иначе бы не проводили съёмку.

В 1980-х годах только на съёмке работало 500 человек, а потом остался лишь один отряд из 10 человек, а в администрации 15! Начальников стало больше, чем работяг.

- И чем богата наша область?

- В первую очередь это железо, медь, золото. Плюс уголь, но его почти весь уже раскопали. Также добывают на полную катушку песок, мрамор - всё, что можно использовать в строительстве.

- А нефти у нас случайно нет? Вроде бы искали её в своё время.

- Нефть есть, например, под Копейском. Но её в области очень мало, поэтому нет смысла добывать. Впрочем, не всегда на решение добывать то или иное полезное ископаемое влияет его объёмы. Например, медные месторождения в Свердловской области куда богаче наших, но находятся в тайге, вдали от всякой инфраструктуры. У нас же всё под боком, вот и разрабатывают медь.

Свои кипарисы и пинии

- Сейчас вы увлекаетесь краеведением. Знаю, что одной из первых тем выбрали деревья в Челябинске. Почему именно это вас заинтересовало? Из-за экологических проблем в городе?

- Конечно. Со времён «дорожной революции» я стал остро ощущать отсутствие внимания и уважения к деревьям в городе. Это и безнаказанная езда машин по бору, застройка дворов и вырубка в них деревьев, запущенные парки и скверы. Тогда, несмотря на плохое зрение, стал присматриваться к деревьям, изучать их, чтобы рассказать другим, в чём состоит «зелёное богатство» Челябинска - то, что намного дороже нефти.

Узнал, что, например, тополя, которые многим не нравятся, появились у нас массово после войны. Эти деревья самые неприхотливые, не боятся пыли, смога и грязи. А вот сосна плохо приживается. Есть, слава богу, бор, но именно в самом городе сосна растёт плохо. Чего не скажешь о берёзе - Челябинск ведь появился среди берёзовых лесов. Известный краевед и журналист Михаил Фонтов так и сказал: «Сначала была берёза. А потом Челябинск». Немало в городе и ив, это дерево быстро растёт и долго живёт. Ивы можно, например, увидеть на улице III Интернационала. А около ЮУрГУ растут необычные шарообразные ивы.

- А правда ли, что в Челябинске растёт даже среднеазиатский карагач?

- Верно, но в этом нет ничего удивительного, так как карагач - это всем знакомый вяз. В Средней Азии это дерево любят, так как оно даёт густую тень. Много также у нас лип - скажем, у зала органной музыки «Родина». Сажают у нас и лиственницы, которая составляет 30% растительности тайги. Недавно в Саду Победы посадили даурские лиственницы. Своей горизонтальной кроной она похожа на итальянскую пинию и украсит город.

Есть и другие деревья, которые придают Челябинску хоть немного южный облик. Это туя в парке Гагарина, каштан и пирамидальные тополя, которые можно принять за кипарисы. Такие тополя растут у Троицкого тракта. Я узнал, что их семена привез один фронтовик.

- Побольше бы таких деревьев…

- Да, все эти породы могли бы преобразить город. И не только деревья, но и кустарники. Например, можжевельник, боярышник. Радует, что редкие виды можно встретить и в обычных дворах. Недалеко от моего дома растёт дуб - из-за него я однажды 3 тысячи потерял. Фотографировал, задрал голову, поднял руки и не заметил, как из кармана выпал кошелёк с деньгами.

Шахматы из ямы

- Ваше детство пришлось на военные годы. Как вы их вспоминаете? Тяжело ли было? Или атмосфера детства всё меняет?

- Всякое было. Мать моя рано умерла от чахотки. Помню, для неё приготовили поджаренное собачье мясо, которое считалось действенным средством от туберкулёза. Мама от мяса отказалась, а я не вытерпел и съел.

В военное время я жил у бабушки и дедушки в Троицке. Бабушка просила меня называть её мамой, но я так и не решился. Над городом летало много самолётов: тогда там был аэродром. По домам квартировали военные, был на постое и у нас офицер. Благодаря его содействию дедушку пускали к выгребной яме, где можно было найти отходы для прокорма домашней скотины. Однажды среди помоев мы нашли… шахматы. С дедом потом часто играли.

Дедушка и бабушка считались людьми зажиточными. У них имелся даже патефон. Самыми заезженными пластинками были «Горел пожар московский», «Солдатушки - бравы ребятушки», «Вдоль по улице метелица метёт», «Нищая» в исполнении Изабеллы Юрьевой. Так что, несмотря на войну, детство у меня, можно сказать, было счастливое. Хотя позднее пришлось пережить немало испытаний, в том числе частичную потерю зрения.

- Что помогло вам не замкнуться в стенах дома?

- Жизнь поменялась действительно внезапно. В 1998 году я трудился на четырёх работах, а потом перемены в стране сказались на нашем тресте, где я был геофизиком. Пережил я и несколько операций, в результате чего зрение резко ухудшилось. Я получил инвалидность, но помог неугомонный характер, который, вероятно, когда-то погнал меня в геологические партии. Я пришёл в местное отделение Всероссийского общества слепых, и с той поры это мой второй дом. Именно там я начал увлекаться краеведением и изучением деревьев Челябинска. Так как я хоть немного, но вижу, сделал фоторепортаж о «тропе пенсионеров» для моих товарищей. Слабовидящие могли посмотреть снимки, а для совсем слепых я подготовил подробный рассказ. У нас довольно активная жизнь: постоянные выезды на природу, концерты, чаепития, спектакли ставим.

- Общаетесь ли с двумя челябинцами, у которых бионическое зрение?

- Да, это уникальная технология, и в городе у них двоих такое устройство. Даже в целом по стране таких людей мало. Первым стал Григорий Ульянов - он теперь даже фокусы показывает, и с большим успехом! Бионическое зрение и у Валентины Захарченко. Григорий и Валентина рассказывали, что приходилось учиться пользоваться бионическим глазом. Это не так просто, но в результате облегчает жизнь. Они видят контуры предметов в чёрно-белом цвете. Можно передвигаться в помещении, на улице, пользоваться предметами.

- В чём сейчас больше всего нуждается ваше общество?

- В 1930-х годах общество возникло в первую очередь для того, чтобы обеспечить слепых и слабовидящих работой. Это и сейчас, пожалуй, самая большая проблема. Правда, есть артель, работникам которой даже жильё стараются подобрать рядом с предприятием. Но всё равно вакансий надо бы побольше.

Нам очень помогают спонсоры. Однако главную роль должно сыграть государство. Хотелось бы, чтобы государственная поддержка стала бы более основательной и комплексной. Одного энтузиазма мало, хотя позитивный настрой нам очень помогает.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество