17:10 29/11/2016 Екатерина Степанюк 0 147

Баланда для трупов. Имена южноуральцев из Гулага внесли в «Книгу памяти»

Статья из газеты: АиФ-Челябинск №47 23/11/2016

Германия до сих пор сохраняет мемориальные комплексы бывших фашистских концлагерей для того, чтобы люди знали, что такое фашизм.

Свыше 33 тыс. южноуральцев пострадали от политического террора.
Свыше 33 тыс. южноуральцев пострадали от политического террора. © / Фото из архива Геннадия Васильева / АиФ

Жители Копейска год назад хотели установить в городском сквере памятник жертвам политических репрессий. На обелиске хотели высечь цитату из «Реквиема» Анны Ахматовой: «Хотелось бы всех поимённо назвать, да отняли список и негде узнать». Собрать деньги на это не удалось.

А вот Геннадий Васильев, учитель истории из Магнитогорска, этой осенью самостоятельно издал уже шестой том «Книги памяти», в которой восстанавливает имена жертв политического террора. Мы поговорили с краеведом о том, какими силами строилась Магнитка, как проходило раскулачивание, в каких условиях жили политзаключённые и почему находятся люди, которые до сих пор отрицают репрессии.

В школе не расскажут?

Екатерина Степанюк, «АиФ-Челябинск»: Почему вы занялись этой проблемой? Кто-то из ваших родственников пострадал?

Геннадий ВасильевГеннадий Васильев: В школьной программе сейчас тема политических репрессий практически не отражена. Имеются лишь рекомендации для внеклассной работы, но на неё решаются немногие учителя. 28 лет назад через газету «Магнитогорский рабочий» я стал рассказывать о тех, кто был раскулачен или незаконно осуждён в Челябинской области. Тогда многие политзаключённые, осуждённые в 1970-80-х годах, ещё отбывали срок. Последний исправительно-трудовой лагерь «Пермь-36» закрыли в 1986-м, а людей, приговорённых по политической статье, освободили только в 1992-1993 годах. Амнистию к таким практически не применяли.

Вопрос о том, был ли репрессирован кто-то из членов моей семьи, тоже не оставлял в покое. Составляя генеалогическое древо, по отдельной ветви родословной дошёл до 1818 года. И только полгода назад обнаружил, что двоюродного прадеда и его отца в 1930-е годы действительно отправили в концентрационные лагеря. Первого спустя пять с половиной лет освободили, но уже в 1937-м вновь арестовали. Он погиб от рук карателей из НКВД.

- Где черпаете информацию о репрессированных?

- Часть книг составляют воспоминания тех, кто выжил в лагерях. Так, в конце 1980-х подружился с Николаем Аристарховичем Кашириным, племянником знаменитых командармов, героев Гражданской войны. Его осудили на десять лет ещё до совершеннолетия. В одном из писем он в подробностях описал систему работы карательного органа. Об этом пойдёт речь в седьмом томе. Фотографии и справки присылают и родственники расстрелянных политзаключённых. Поддерживаю связь с Ярославской, Ивановской и Костромской областями, Татарстаном, Башкирией и даже Мурманском.

- Про них тоже напишете?

- Круг моих интересов - юг Челябинской области, Магнитогорск и восемь сельских районов: Брединский, Кизильский, Агаповский, Нагайбакский, Верхнеуральский, Карталинский, Чесменский и Варненский. Важно выяснить, кто здесь был арестован и осуждён, кого раскулачили и выселили в неизвестные края, а кого переселили к нам, например, на строительство гиганта чёрной металлургии в Магнитке.

Крестьяне жили в спецпосёлках фактически в тюремных условиях. Жёны и дети «изменников родины» ходили как с волчьим билетом. Иногда даже приходилось менять фамилию и отчество, чтобы смыть позор и, например, иметь возможность получить высшее образование.

- Вы не упомянули архивы. Разве там нет сведений об узниках лагерей?

- Их приходится собирать по крупицам. Работаю в Государственном архиве Челябинской области, сотрудничаю с архивами Татарстана и Костромской области. Допустим, удалось узнать, что какого-то Петра Иванова расстреляли в Магнитогорске. Но откуда он прибыл? Начинаю копать, и выясняется, что его раскулачили и выселили на Южный Урал. В архиве можно найти поимённый список всех членов семьи, от бабушки до детей и внуков. Порой охватить получается период с середины XIX века до 1948 года, когда всех освободили от спецпоселения. Буквально неделю назад помог 90-летнему пенсионеру из Израиля разыскать данные о его тёте, пропавшей после переезда в Магнитогорск. Её расстреляли как агента иностранных разведок в 29 лет.

Расстреляли полдеревни

- Сколько южноуральцев стали жертвами политических репрессий?

- Официальной статистики нет. По планам УНКВД по Челябинской области, в 1937 году должны были выявить 6 тысяч «врагов народа», но, как вы знаете, планы любили перевыполнять. В опубликованных шести томах «Книги памяти» восстановлены имена более 23 тысяч человек, которые стали жертвами государственного террора в 1930-50-е годы. Ещё около 10 тысяч имён уже занесены в седьмой и восьмой тома.

Только в Кизильском районе было арестовано и осуждено по 58-й статье около 700 жителей. Представляете, сколько матерей, жён и детей пострадало от беззакония! В первых томах есть имена людей, которые были осуждены или расстреляны ещё в начале 1920-х годов. Это не ошибка. Большевики с первых дней советской власти вели борьбу с собственным народом. Так, в 1920 году в посёлке Краснинском, что в Верхнеуральском районе, в один день арестовали 62 человека за сомнительные разговоры о «справедливости народной власти». Половину расстреляли, остальных приговорили к концлагерю. Есть данные о 150 расстрелянных под селом Полтавка в Карталинском районе в том же году.

- Кем были «враги народа»?

- В советские времена, да и в 1990-е, часто рассказывали о руководителях различного ранга, военачальниках, учёных, которые стали жертвами сталинского произвола. Но основная масса пострадавших - малограмотные крестьяне и рабочие, а также учителя, врачи и инженеры. Я убеждён, что голод 1932-1933 годов был неслучайным и руководство страны не могло не видеть последствия массовой коллективизации. Раскулачиванию подверглись в первую очередь крепкие крестьянские хозяйства, которые кормили страну. В колхозы вступали бедняки и середняки, сверху посылались ничем не обоснованные планы сдачи зерна, в результате производительность в сельском хозяйстве упала.

Протокол заседания тройки  УНКВД по Челябинской области  1938 г. Постановили: расстрелять.
Протокол заседания тройки УНКВД по Челябинской области 1938 г. Постановили: расстрелять. Фото из архива Геннадия Васильева

Сбежал из ада

- Правда, что сфальсифицированных дел было много?

- Контрреволюционная деятельность и антисоветская агитация - таковыми, по моему мнению, были все дела. Многие из них заводили по доносу. Доказать невиновность было практически невозможно. Но есть исключения: в Кизильском районе в 1937 году по одному групповому делу осудили 16 человек. Семерых расстреляли, остальных отправили в исправительно-трудовые лагеря. Спустя три года после серии жалоб в высшие органы власти людей освободили. Но вот расстрелянных уже не вернёшь…

Сотрудники НКВД сочиняли протоколы допросов и свидетельские показания, под пытками заставляли их подписывать. Но в 1940 году за фальсификацию уголовных дел многие сотрудники НКВД сами были расстреляны и отправлены в лагеря.

- О чём рассказали южноуральцы, вернувшиеся из лагерей?

- Невозможно забыть рассказ магнитогорца Отто Альфредовича Ляуша, сидевшего в Воркуте, о том, как они выживали в застенках. В камере содержали по 40-60 человек. Люди умирали от голода и болезней. Так вот, под кроватями заключённые придерживали пять-шесть трупов. Во время проверки их прижимали своими телами к стене, чтобы те не падали, так как баланду выдавали по количеству голов. Лишние порции делили.

А жена осуждённого из Кизильского района, чей муж отбывал наказание в читинском лагере, рассказала, как его, приняв за умершего, вывезли на свалку. Яму не закапывали, ждали, пока наполнится. Спустя какое-то время он очнулся, вылез из-под трупов и пополз на огонёк. Возле лагеря оказалась небольшая деревня, и местные, сильно рискуя, приютили беглеца. Заключённого выхаживали три месяца, после чего он потайными тропами пошёл домой. Спустя полгода постучался в дверь своего дома. Жена от неожиданности упала в обморок. Сидельца пришлось надолго запереть и никому не показывать.

Историю пытаются отретушировать

- Как вы думаете, государство заинтересовано в поиске исторической правды? Вам помогают издавать ваши книги?

- От глав сельских районов я увидел равнодушие к судьбам жителей, пострадавших в годы сталинского геноцида. В Брединском районе семь лет назад некоторые чиновники заявляли, что у них репрессий вообще не было. Германия до сих пор сохраняет мемориальные комплексы бывших фашистских концлагерей для того, чтобы люди знали, что такое фашизм.

Кстати
Связаться с автором можно по тел.: (3519) 28-58-84, 8-903-090-32-75 и электрон-ной почте repressii-mag@mail.ru. Имена жертв репрессий указаны на сайте knigi-pamyti.ucoz.ru.

А у нас, на мой взгляд, пытаются отретушировать историю. Даже «Мемориал», который занимается вопросами восстановления памяти жертв политических репрессий в нашей стране, признали иностранным агентом. В начале ноября меня приглашали выступить перед комиссией по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при губернаторе. У меня остался нехороший осадок. Представитель государственного комитета по делам архивов Челябинской области заявил, что восстановлением имён жертв политических репрессий должна заниматься общественность. Странная позиция для государства, которое в 1930-е годы «хлопнуло» сотни тысяч, а ещё миллионы оставило без средств к существованию. У меня уже готовы седьмой и восьмой тома, если бы была хоть какая-то государственная поддержка, уже через пару месяцев готов опубликовать их.

Досье

Геннадий Васильев. Родился в 1955 году в с. Обручёвка Кизильского района Челябинской области. Окончил историко-педагогический факультет ЧГПИ. Работает учителем истории в вечерней средней школе № 5 Магнитогорска.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий